Интимные фото от его любовницы

Через полчаса после подписания бракоразводных документов. Адриан Чейз, вероятно, не знал, что его «невинная» любовница на самом деле обладает жестоким сердцем. Даже после того, как я развелась с ним, она не могла дождаться, чтобы подослать ко мне машину. Я потеряла ребёнка в животе. Хорошо. С исчезновением ребёнка последняя связь между ним и мной тоже оборвалась. Мой телефон пронзительно зазвонил, как раз когда меня вывозили из операционной после выкидыша. Анестезия только что отошла, и боль выступила каплями пота на лбу. Я ответила на звонок сквозь боль. Ледяной голос Адриана Чейза донёсся: «Джейд, забери все свои вещи и убирайся». «Хорошо». Я согласилась без колебаний. Пять лет брака, а он держал одну девушку за другой на стороне. Чтобы я не мешала его отношениям с этими девушками. Он велел своему секретарю снять для меня дом на окраине Северного города. Он сказал: «Если я захочу тебя найти, я сам свяжусь с тобой. Я поручу секретарю переводить тебе деньги на жизнь. Без моего разрешения тебе нельзя появляться передо мной». В прошлый раз он стоял передо мной на коленях, умоляя вернуться. Он искренне сказал, что остепенился и хочет отныне жить со мной хорошо. Я по глупости была тронута до слёз и снова легко ему поверила. Поэтому я вернулась домой. Но через неделю. Одна девушка споткнулась во время показа, наступив на подол платья, и упала, ворвавшись в его поле зрения, как испуганная лань. Я видела, как он на неё смотрел. Мои обиженные чувства кричали в сердце, но я вынуждена была признать — он снова влюбился. В тот вечер новость о том, что он привёл манекенщицу в отель, гремела в заголовках. Я снова стала всеобщим посмешищем. Эта девушка казалась по-настоящему особенной. Целый год Адриан Чейз не уставал от неё. И за этот год я получила семьдесят восемь провокационных видео и фотографий и бесчисленные оскорбительные сообщения. Каждое слово выдавало желание отправительницы занять моё место. Пока три часа назад. Впервые он положил передо мной бракоразводные документы: «Это просто для вида. Будь паинькой, не зли меня». Я изо всех сил сдерживала эмоции, глядя на него покрасневшими глазами. Не желая подписывать. Как бы он ни гулял раньше, этот документ никогда не появлялся. Но сейчас он спокойно погладил меня по голове, как успокаивая ощетинившуюся кошку. Я знала последствия гнева Адриана Чейза. Как в этот раз — ему достаточно лишь пошевелить пальцем. И он мог решить все проблемы Бианки Коул. Поэтому я подписала бракоразводные документы, написав лишь «Хорошо». Когда я вернулась домой, я не увидела ни Адриана Чейза, ни Бианки Коул. Миссис Хадсон, экономка, хлопотала на кухне. Увидев, что я вернулась, она радостно спросила: «Джейд? Как прошло дородовое обследование?» Моё лицо было бледным. Я покачала головой. Изначально я планировала сказать сегодня вечером Адриану Чейзу, что беременна. Но планы не поспевают за переменами. Всего за несколько дней я потеряла и брак, и ребёнка. «У меня был выкидыш». Под потрясённым взглядом миссис Хадсон я медленно произнесла: «Может, так даже лучше. Этот ребёнок всё равно не был бы счастлив». Прежде чем миссис Хадсон успела ответить, дверь распахнулась. Бианка Коул входила с охапками предметов роскоши. Руки дюжины телохранителей позади неё были забиты ещё сильнее. Увидев меня, Бианка Коул не удивилась. Она облокотилась на мою кушетку, улыбаясь, но её слова сочились сарказмом. «Вообще-то, я правда не понимаю — Адриан Чейз так с тобой обращается, а ты всё равно не уходишь. Почему?» «Вчера я сказала, что хочу каштановый торт, и он, не говоря ни слова, прошёл пять километров по сильному снегу, чтобы купить его для меня». «Тебе когда-нибудь доставалось такое отношение?» Я промолчала мгновение. Вчера была годовщина смерти моего отца. Когда я связалась с Адрианом Чейзом через его помощника, я слышала завывание ветра в его телефоне. Но я всё равно отчётливо услышала, как он сказал, что занят. Значит, он пошёл покупать каштановый торт для Бианки Коул. Я беспомощно вцепилась в одежду. Когда-то Адриан Чейз был человеком, который любилВ этом мире я больше всего любила лишь родителей и его. Он был сыном водителя моей семьи, не каким-то благородным отпрыском, и совсем не вписывался в окружение юных господ и барышень. Тогда другие дети обожали задирать его. Но ему всегда было плевать на чужое мнение. Он говорил: «Мне важна только Джейд». Когда в детстве у меня поднялась температура, он не смыкал глаз у моей постели всю ночь. Когда случилось землетрясение, он прикрыл меня своим телом, позволив обломкам ударить себя по голове. Он терпел боль, не издав ни звука, и при этом нежно успокаивал меня. В колледже мы с ним однажды поссорились. Держа в руках мой любимый засахаренный боярышник и собственноручно написанное письмо с извинениями на десять тысяч слов, он упрямо простоял под общежитием всю ночь под сильным снегопадом. В день выпуска у нас была свадьба. На свадьбе, когда отец вложил мою руку в его, его тон был серьёзен. «Если узнаю, что ты разлюбил её, я без колебаний заберу её. Её и без тебя есть кому любить». Адриан Чейз сжал кулаки и торжественно пообещал, что его сердце никогда не переменится. Он сказал: «Я сделаю тебя самой счастливой в мире, чтобы печаль навсегда ушла из твоей жизни». От школьной формы до свадебного платья — предмет зависти для всех. Через год после свадьбы мой отец скончался, и Адриан Чейз взял на себя всё управление компанией. Он выбивался из сил, несколько раз попадал в больницу от переутомления. Мне было жаль его. Прежде изнеженная барышня готовила ему еду и собственными руками варила суп. Каждый день после работы он приносил мне букет моих любимых жёлтых роз. Говорил, что это цветы, полные любви. Каждый вечер он сидел со мной во дворе и считал звёзды. Он обнимал меня, пока я засыпала. Когда же всё начало меняться?Я задумалась. Наверное, это началось, когда он окончательно сбросил ярлык «сына водителя» и превратился в генерального директора Чейза. У него начались бесконечные деловые ужины, и, возвращаясь домой, он пропах дешёвыми духами. Встречая мой вопрошающий взгляд, он улыбался и объяснял: «Это духи от делового партнёра. Милая, не придумывай лишнего». Я верила ему. Он использовал неуклюжие отговорки, чтобы снова и снова пожирать моё безоговорочное доверие. Пока он не получил полный контроль, а потом перестал притворяться. А я, глупая, всё ещё тонула в тюрьме любви, которую сплёл для меня Адриан Чейз. Не в силах вырваться. В первый раз я застала его за изменой на вечеринке-сюрпризе в честь его дня рождения, которую я готовила. Праздник был на яхте. Все ждали до изнеможения, но виновник торжества так и не появился. Мне пришлось попросить кого-то проверить его местоположение, и я обнаружила, что он «задерживается на работе» в компании. Всю дорогу я в душе сетовала на то, что он совсем не бережёт себя. Когда я толкнула дверь кабинета, я всё ещё держала в руках торт, который испекла сама. Но на его рабочем столе стояли остатки ужина при свечах. По полу была разбросана интимная одежда. Самое нелепое — два охранника стояли за дверью его комнаты отдыха. Когда я пнула дверь ногой, на лице Адриана Чейза не отразилось ни капли паники. Он бережно укрыл ту, что была под ним, одеялом, а сам небрежно накинул халат. Подняв на меня взгляд, он был холоден как лёд. «Закрой дверь. Если тебе не стыдно, ей — стыдно». Его спокойствие делало меня похожей на клоунессу. Я бросилась вперёд, как безумная, чтобы вытащить эту разрушительницу дома. Но меня оглушила пощёчина от охранника Адриана Чейза. В этом хаосе я наконец разглядела, кто лежал на кровати. Это была та маленькая медсестра, которая меняла ему повязки, когда он потерял сознание в больнице. Медсестра испуганно плакала: «Госпожа, пожалуйста, не поймите неправильно. Я просто пришла принести мистеру Чейзу лекарство для печени. Я никогда не хотела вмешиваться в ваш брак». «Мы немного выпили, и в беспамятстве мы...» Адриан Чейз сжал губы, его холодные глаза были прикованы ко мне. «Джейд, предупреждаю тебя — не смей и пальцем её трогать». Значит, он изменял мне уже тогда. Так называемые цветы любви были лишь случайной компенсацией жене после того, как он развлекался на стороне. С тех пор. На деловых ужинах, когда вино лилось рекой, женщины вокруг него тоже менялись. Ему больше не было дела до моих чувств, не было дела ни до чего, что касалось меня. Казалось, только слава и богатство в бизнесе да разные женщины, услаждавшие его в удовольствиях, — лишь это могло по-настоящему дать ему ощутить смысл жизни. Я постепенно онемела в этом чувстве утраты. Пока однажды я совсем перестала ждать, что он появится передо мной. Я проигнорировала насмешки Бианки Коул. Поднялась наверх за паспортом и документами, удостоверяющими личность, и спустилась обратно. Когда я спустилась, то увидела, как Бианка Коул роется в моей сумочке, оставленной на диване. Я затаила дыхание и тут же бросилась вперёд, выхватывая сумку. Бианка Коул развела руками и закатила глаза. «Там всё равно ничего ценного. Чего ты так нервничаешь?» Я нащупала на дне сумки больничный отчёт об обследовании и выдохнула с облегчением. Бианка Коул подошла ко мне и внезапно улыбнулась. «Ты беременна, не так ли?» «Я видела витамины в твоей сумке». «Ты ведь знаешь, да? Адриан Чейз больше всего ненавидит детей. Если он узнает, что ты беременна, он точно не даст тебе оставить этого ребёнка». «Я советую тебе избавиться от него пораньше, иначе...» В этот момент вернулся Адриан Чейз. Адриан Чейз взглянул на меня, его тон был небрежным: «Что упало?» Я улыбнулась и засунула документы обратно в сумку: «Ничего». Адриан Чейз помолчал мгновение. Когда я уже собиралась уйти, он достал две карты и протянул их мне. «Президентский люкс в отеле «Облачный двор» — пока можешь пожить там». «На этой карте десять миллионов. Пользуйся пока». «Вчера... я правда был занят». Занят? Занят тем, что покупал каштановый торт для Бианки.Коул считается занятой? В этот момент я находила стоящего передо мной мужчину до отвращения мерзким. Я мягко улыбнулась. В следующую секунду пощёчина опустилась на лицо Адриана Чейза. Я встряхнула онемевшую ладонь, улыбка на моём лице не изменилась. — Адриан Чейз, ты отвратителен. — Сын водителя, который по воле случая пробился наверх, а теперь ты забыл, как когда-то умолял меня помочь тебе пережить трудные времена? Раньше я никогда не говорила ему таких обидных слов. Адриан Чейз не ударил в ответ, но его лицо внезапно потемнело. Но прежде чем Адриан Чейз успел среагировать, Бианка Коул схватила пепельницу и швырнула её мне в голову. Тёплая кровь потекла от виска. У меня закружилась голова. Свет в гостиной внезапно стал ослепительным, из-за чего я едва могла устоять на ногах. Миссис Хадсон бросилась вперёд, чтобы поддержать меня. Она тревожно закричала на Адриана Чейза: — Адриан! Ты разве не знаешь, что Джейд, она...Я прервала миссис Хадсон на полуслове. — Миссис Хадсон, я в порядке. Мужчина передо мной не проявил никакой реакции, лишь мельком взглянул на миссис Хадсон. Его голос был холодным: — Миссис Хадсон, запомните хорошенько, чья вы служанка. — Раз она развелась со мной, она больше не миссис Чейз. Миссис Хадсон встревоженно посмотрела на меня. Я мягко покачала головой. Сейчас нет смысла что-либо говорить ему. Он больше не был тем Адрианом Чейзом, который, улыбаясь, наклонялся и внимательно слушал, что я говорю. Адриан Чейз нервно сжал дрожащую руку Бианки Коул: — Ты ушибла руку? Бианка Коул покачала головой, всхлипывая: — Не больно... Просто я не выношу, когда кто-то задирает тебя... Свет озарял нежность в его глазах, когда он смотрел на Бианку Коул: — Глупышка, пусть лучше задирают меня, но я не позволю, чтобы тебя обижали. Услышав это, Бианка Коул сразу же возгордилась. — Ту пощёчину, что она тебе дала, — я хочу вернуть ей десятикратно. Видя, что Адриан Чейз не отвечает, Бианка Коул капризно потрясла его руку: — Ты же генеральный директор Чейз. Если пойдёт слух, что тебя ударила бывшая жена, как же это будет стыдно! Адриан Чейз по-прежнему не соглашался. Тогда Бианка Коул встала на цыпочки и что-то прошептала ему на ухо. Адриан Чейз наконец удовлетворённо улыбнулся. Он обвил рукой талию Бианки Коул и легко поцеловал её в губы. — Хорошо, я тебя послушаю. Я в неверии отступила назад, потрясённо глядя на них двоих. Охранники тут же грубо оттолкнули миссис Хадсон в сторону и схватили меня за запястья. Я начала сопротивляться: — Адриан Чейз! Ты... Бианка Коул усмехнулась и быстро, со злобой, влепила мне пощёчину. В то же время острая боль пронзила живот и голову, выступил холодный пот. После десяти пощёчин я жалко рухнула на пол. Слёзы ручьями катились по лицу, исчезая в волосах. Я изо всех сил сдерживала рыдания в горле, не давая себе закричать в голос. Он ни разу не взглянул на меня, уводя Бианку Коул наверх. Перед уходом я услышала низкий, бархатистый голос Адриана Чейза: — Наденешь сегодня то кружевное бельё с вырезами? Бианка Коул покраснела в его объятиях и с вызовом посмотрела на меня, лежащую на полу. Дверь закрылась. Миссис Хадсон помогла мне подняться. Но тупая боль в животе не утихала — только усиливалась. Не знаю, сколько я пролежала без сознания. Знаю только, что, когда очнулась, Адриан Чейз сидел в моей больничной палате с холодными, безучастными глазами. В его голосе не было ни капли эмоций: — Миссис Хадсон сказала мне, что ты упала в обморок. С таким слабым телом не создавай себе проблем. Будешь вести себя хорошо — и мне станет легче. Ленивый тон казался небрежным, но каждое слово резало до глубины души. — Джейд, я достиг такого уровня, что все вокруг играют с женщинами. Твоё требование, чтобы я хранил верность одной женщине всю жизнь, — слишком непомерно. — Я не могу этого сделать. И в жизни, и в делах — все открыто или тайно толкают ко мне женщин. — Я уже говорил: этот развод — лишь спектакль. Пока ты послушна и дашь мне немного времени, когда я наиграюсь, я вернусь в семью. У нас будут дети, и мы будем счастливее прежнего. — Но прежде — мне сначала нужно наиграться. Он сделал паузу и лишь теперь лениво приподнял веки, взглянув на меня. В момент, когда наши глаза встретились, я не увидела в нём ни тени вины, только его уверенность в том, что я уступлю. — Джейд, тебе правда стоит научиться быть послушнее. Послушнее? Но Адриан Чейз раньше был не таким. Ему нравилось, когда я закатывала ему маленькие сцены. Он говорил, что послушные девушки в основном бесхарактерные, без стержня. Я опустила взгляд на обручальное кольцо на своей руке. Густая боль всколыхнулась в груди, словно десять тысяч стрел пронзили сердце. После долгого молчания я заговорила хриплым голосом. — Я поняла. — В сумке, что я оставила на диване, лежит то, что хочет Бианка Коул. Когда она это увидит, она будет очень рада. Моя уступка вызвала у Адриана Чейза искреннюю улыбку. — Гарнитур украшений цвета голубиной крови с аукциона? Джейд, если бы ты поняла это раньше, между нами не возникло бы... — Боюсь, всё куда серьёзнее, чем кажется. Нет, это больничный счёт за операцию по удалению беременности и инструкции по уходу после процедуры. Я молча ответила на его вопрос в своей голове. У нас больше никогда не будет детей. Адриан Чейз воспринял моё молчание как подтверждение. Он ушёл довольным. А я выписалась из больницы и переехала в президентский люкс, который Адриан Чейз подготовил для меня. Я потратила полмесяца на то, чтобы ликвидировать все украшения, которые Адриан Чейз дарил мне за эти годы, и перевела деньги в трастовую компанию. Когда деньги за последнее украшение поступили на счёт, я купила билет на самолёт, покидающий Северный город. Когда я уходила, таща за собой чемодан, охранники спросили, куда я направляюсь. Я не ответила. Они спросили, когда я вернусь. Я задумалась. — Через пару дней. Позже два дня превратились во многие дни, и я так и не вернулась. Месяц спустя. Первыми поняли, что я полностью исчезла, те двое охранников. Дрожащими пальцами они набрали номер Адриана Чейза и сказали, что я пропала.